Записки у изголовья

К японской литературе у меня очень сложное отношение. Чаще всего прочитав того или иного писателя, я не могу понять: понравилось ли мне произведение или нет. Любовь японцев ходить вокруг да около, никогда не говорить прямо, замалчивать многие мысли…. это настолько далеко от моего мышления. Я что чувствую, то и говорю, а тут вечно какие-то жертвы от невысказанности. Но с другой стороны, японцы открыли для меня мир утонченной японской души: только они могут так красиво высказываться о ветке сакуры или бутоне лотоса, только они находят такие потрясающие слова для описания.

Пару лет назад я прочитала «Записки у изголовья» (枕草子 макура-но-соси) Сэй-Сёнагон  и влюбилась в  это произведение 10 века навсегда. На английском, кстати, книга называется The Pillow Book.

Это дневник о придворной жизни при императрице Тэйси (Садако), супруги императора Итидзё. Период написания около 986—1000 гг. Сэй-Сёнагон была фрейлиной императрицы и в своих дневниках описывала бытовые сцены, анекдоты, новеллы и стихи, картины природы, описания придворных торжеств, поэтические раздумья, искусные зарисовки обычаев и нравов.

Вот цитаты из этой книги:

Казалось бы, небольшой труд — сказать несколько добрых слов, а как редко их услышишь!

Все живое, что подает свой голос ночью, обычно радует слух. Впрочем, есть одно исключение: младенцы.

То, что редко встречается:

Тесть, который хвалит зятя.

Невестка, которую любит свекровь.

Серебряные щипчики, которые хорошо выщипывают волоски бровей.

Слуга, который не чернит своих господ.

Человек без малейшего недостатка. Все в нем прекрасно: лицо, душа. Долгая жизнь в свете нимало не испортила его.

То, что докучает:

Спрячешь с большим риском кого-нибудь там, где быть ему недозволено, а он уснул и храпит!

Или вот еще.

Принимаешь тайком возлюбленного, а он явился в высокой шапке! Хотел пробраться незамеченным, и вдруг шапка за что-то зацепилась и громко шуршит.

Высокий сан, что ни говори, превосходная вещь! Человек не изменился, он всё тот же, но его презирали как ничтожество, пока он числился чинушей пятого ранга или придворным служителем низшего разбора. Но вот он получил звание тюнагона, дайнагона или министра, и люди преклоняются и заискивают перед ним так, что дальше некуда!

Была ясная лунная ночь в десятых числах восьмой луны. Императрица, имевшая тогда резиденцию в здании своей канцелярии, сидела неподалеку от веранды. Укон-но найси услаждала ее игрой на лютне. Дамы смеялись и разговаривали. Но я, прислонившись к одному из столбов веранды, оставалась безмолвной.

— Почему ты молчишь? — спросила государыня. — Скажи хоть слово. Мне становится грустно…

— Я лишь созерцаю сокровенное сердце осенней луны, — ответила я.

— Да, именно это ты и должна была сказать, — молвила государыня.

Всем очень рекомендую к прочтению!

Рубрики Без рубрики

Комментарий для “Записки у изголовья

Комментарии отключены.